Московский комсомолец: «В войсках изменилась сама атмосфера»

Руководитель Национальной ассоциации объединений офицеров запаса Вооруженных сил рассказал о взаимодействии с Минобороны РФ

На днях в подмосковном Красногорске на территории госпиталя имени Вишневского был открыт памятник фронтовой медсестре. Инициатором открытия монумента выступила Национальная ассоциация объединений офицеров запаса Вооруженных сил (МЕГАПИР). О том, как и на какие средства этим людям удается заниматься благотворительностью, вести большую работу с ветеранами, молодежью, «МК» рассказал создатель и руководитель организации, заместитель председателя Общественного совета при Минобороны РФ Александр Каньшин.



— Сегодня наша ассоциация выполняет государственный заказ Минобороны по приведению в порядок территории и зданий, по оборудованию медицинских корпусов Центрального военного клинического госпиталя им. Вишневского, — рассказал Александр Николаевич. — Там сейчас стало действительно очень красиво: сделаны площадки перед корпусами, открыт целый ряд лечебниц. И эта работа еще будет продолжаться. Все это выполнит наша ассоциация, точнее, ее строительные подразделения.

Одновременно мы постарались вместе с главным культурологом Минобороны Антоном Губанковым и главным военным медиком Александром Фисуном воплотить в бронзе идею Сергея Шойгу — поставить на территории госпиталя памятник фронтовой медсестре. Он был недавно открыт в присутствии руководителей военного ведомства. На гранях постамента 3 барельефа, где отражены Крымская война, Первая мировая война и Великая Отечественная. В центре каждого барельефа — медицинская сестра, оказывающая помощь раненым.

Здесь же, в госпитале, мы вручили учрежденную нашей ассоциацией общественную премию «За выдающийся вклад в военную медицину». Ею награждаются военные медики и врачи за личные достижения в лечении и реабилитации больных и раненых военнослужащих, ветеранов, а также большой вклад в организацию медицинского обеспечения войск.

— Но откуда у вас деньги на такую благотворительность? Мы привыкли, что ветеранским организациям самим обычно приходится помогать.

— Отвыкайте. Нас это уж точно не касается. С самого начала, еще в 90-х годах, наша организация задумывалась как коммерческая структура, которая должна объединить офицеров запаса, чтобы помочь им выжить в условиях дикого капитализма, который процветал тогда у нас в стране. В течение нескольких лет мы учились зарабатывать: создавали экономическую базу, отрабатывали механизмы получения прибыли... И сегодня в структуру нашей ассоциации уже включены около 60 различных коммерческих и некоммерческих организаций и фондов, главная задача которых — помочь военнослужащим, уволенным в запас, адаптироваться к новой, гражданской жизни.

— То есть у вас существуют региональные структуры, которым вы спускаете директивы, требуете отчетов, собираете с них взносы в общий котел?

— Нет. В регионах страны у нас действительно работает порядка 300 представительств, которые, в свою очередь, плотно взаимодействуют с мэрами городов, губернаторами, главами местных администраций, а также командирами воинских частей в военных округах и флотах. Мы, в свою очередь, также очень тесно работаем со своим активом в регионах. Но не какими-то там директивными указаниями, а в основном экономическими методами. Никаких взносов как таковых мы вообще ни с кого не собираем. У нас есть совет учредителей, представители которого имеют свои акции, свою долю в бизнесе. Именно они, если требуется, выделяют деньги на различные благотворительные акции.

Только за последний период на помощь ветеранам, семьям военнослужащих, погибших в «горячих точках», а также уволенным в запас офицерам мы направили десятки миллионов рублей. И сегодня, несмотря на непростую ситуацию в экономике, средства на эти цели сокращать не собираемся.

— Честно говоря, несколько непривычно слышать о вашей организации как о коммерческой. Все привыкли воспринимать ее как крупнейшую общественную организацию ветеранов Вооруженных сил. Вас, как ее руководителя, постоянно можно встретить то на заседании Общественной палаты, то в Общественном совете при Минобороны, где в качестве общественных контролеров выступают представители в основном именно общественных структур.

— Сегодня существует масса организаций, которые на всех уровнях позиционируют себя как общественные и заявляют, что занимаются и помощью ветеранам, и работой с молодежью, и патриотическим воспитанием. На самом же деле они фактически лишь вытрясают деньги из различных коммерческих и госструктур на свое собственное содержание. И неплохо при этом живут. Изредка, по праздникам, устраивают для отчета какие-нибудь скромные торжества, куда приглашают ветеранов. Они очень эффектно смотрятся с орденами, медалями, но, извините за грубое сравнение, молчат как рыбы.

Мы же считаем, что последнее дело просить у кого бы то ни было, пока ты в состоянии многое сделать сам. Да, безусловно, ветеранским организациям необходима помощь государства. И оно им ее оказывает. Но помощь эта вполне может стать взаимной. Подобная практика в мире существует.

Так, например, общественной ассоциации «Армия США», куда входит более 100 тысяч человек — ветеранов силовых структур, ежегодно из бюджета страны перечисляется около $25 млн. Но не в качестве благотворительной помощи. Дело в том, что ветераны вместе с представителями военного ведомства организуют различные мероприятия. Участвуют, например, в совместных выставках оборонной продукции, боевой техники, обмундирования, медицинского оборудования… При этом ветераны из «Армии США» не скрывают, что открыто лоббируют интересы Пентагона и оборонного комплекса. За эту работу, которую они, кстати, выполняют очень достойно, им перечисляются неплохие бюджетные средства. Что в этом плохого? Почему общественные, государственные и бизнес-интересы не могут так же пересекаться и у нас?

— Наверное, могут. И пересекаются. Вот вы, например, уже 10 лет являетесь бессменным членом Общественного совета при Минобороны, так сказать, человеком еще первого созыва. Сколько министров обороны при вас уже сменилось... А вот изменилась ли как-то за это время работа совета?

— Да. Особенно в последнее время. И в том числе потому, что изменилась сама армия. Вы можете припомнить такое, чтобы на военную службу по контракту выстраивалась целая очередь — впору конкурс объявлять?

При этом я не говорю, что у нас в армии больше нет никаких проблем. Но все же сегодня люди в погонах чувствуют себя совсем по-другому, нежели еще несколько лет назад. И не только потому, что стали получать больше денег или условия службы теперь стали комфортнее, чем раньше. В войсках изменилась сама атмосфера — военнослужащие ощущают уважение, внимание, нужность своей стране. Соответственно, у них растет и чувство ответственности за дело, которое им поручено.

Во многом такие перемены зависят от той команды, которая пришла в Минобороны вместе с Сергеем Шойгу. Я бы сказал так: ушла команда разрушителей, пришла команда созидателей.

— Помнится, бывший министр обороны Анатолий Сердюков не часто появлялся на заседаниях Общественного совета. А как сейчас? Так же варитесь в собственном соку или ощущаете внимание со стороны военного руководства? Или, может, это внимание слишком пристальное: шаг вправо, шаг влево — попытка побега, карается расстрелом?

— Министр Шойгу уважительно относится не только к подчиненным, но и к членам общественных организаций. Несмотря на занятость, он практически всегда лично присутствует на каждом заседании совета, ведет его, знает лично всех его представителей. Если кем-то поднимается какая-либо проблема, тут же одному из своих замов поручает в ней разобраться и доложить.

Он может часами рассказывать нам о перспективах развития армии и флота, новых поставках военной техники. Всегда активно поддерживает наши инициативы.

К примеру, по инициативе МЕГАПИРа воссоздано расформированное при Сердюкове Северо-Кавказское СВУ во Владикавказе, которое вновь играет важнейшую роль для воспитания патриотов России в этом непростом регионе.

Но работа совета — это не только заседания. Я лично регулярно бываю на коллегии Минобороны, в том числе с участием Верховного главнокомандующего, бываю на различных армейских мероприятиях, учениях, проводимых в различных округах. Для представителей Общественного совета в армии сегодня практически нет закрытых тем и воинских частей.

— То есть вы хотите сказать, что с руководством Минобороны у вас теперь полное взаимопонимание? А как же общественный контроль? Вам не кажется, что абсолютный консенсус между контролером и проверяемым не всегда помогает делу?

— Согласен. Только ведь все представители общественных организаций, которые входят в Общественный совет Минобороны, от военных никаких субсидий не получают, никакой прибыли не имеют, зарплат им никто в Минобороны не платит… Так что мы все ничего не теряем, высказывая подчас нелицеприятную правду руководству Минобороны. А то, что к нам прислушиваются, доказывает лишь то, что эти люди действительно хотят изменить ситуацию в армии к лучшему.

То, что рабочая атмосфера с руководством Минобороны у нас благоприятная, вовсе не означает, что мы должны успокоиться и петь друг другу дифирамбы. Скорее наоборот: если нам доверяют, к нам прислушиваются, мы просто обязаны еще активнее указывать на недостатки, требуя их устранения и наказания виновных.

Радио "Комсомольская правда"
25 апреля 2017

В гостях у полковника Виктора Баранца Александр Каньшин, заместитель председателя Общественного совета при Минобороны России
Красная звезда
12 апреля 2017

От героев былых времён
Красная звезда
19 февраля 2017

Равняясь на героев

Все публикации...













При полном или частичном использовании материалов, ссылка на www.megapir.info обязательна.

Создание и оптимизация web сайта